Живут же люди.
А как? С чего начать жить по-человечески да так, чтоб радоваться существованию? Пару лет назад Антон Городецкий поставил на себя блок, поспорив с Ласом, что сможет жить без способностей иного. Помнится, ничего из этого хорошего не вышло и у Светлого тогда еще Антона быстро опустились руки, когда он столкнулся с радостями обыденной людской жизни. Но, спор есть спор, и Городецкий свое слово держал, потому что прекрасно знал, что через два дня он сможет открыть портал хоть на кудыкину гору, сможет ездить с закрытыми глазами и развоплощать вампиров, если понадобится. Тогда для Иного вообще не вставал вопрос, что потерять Силу можно навсегда. Это было н е в о з м о ж н о. Даже истощенные Иные обретают ее вновь, пусть со временем, и таких примеров куча.
   А сейчас? Городецкий опять попал в передрягу. Самую эпичную во всей его жизни. Она с лихвой перекрыла тот казус, когда он внезапно стал Великим. Ох и разговоров об этом было! - весь Дозор на ушах стоял, и, видимо, не только Ночной. Сейчас все молчали как на поминках. Да так оно и было, умер Антон, ушел в мир иной, отличный от мира Иных, человеком стал. Нелепо и просто. Ради чего? Ради искусственной, привитой ему Гесером морали. Ради любви. И не обвинить же некого, сам во всем виноват, самому все расхлебывать. Да и нечего по сути расхлебывать, жить надо. И не дальше, а заново.
   Что делают пенсионеры с приличными деньгами в кармане? Не наши, советские дедушки и бабушки, до последней копейки внучкам раздаривающие, а те же европейцы. Путешествуют. Городецкий, конечно, не в Европе родился, по местным знакомым воспитывался, но и внуков у него, слава богу, пока не наблюдалось. А так он был настоящим пенсионером, который к 50 годам с вредной работы и сразу в заслуженный отдых. Пенсия у него приличная была, хотя если и сравнивать деньги с уровнем Силы, то тянуло на уровень пятый. Ночной Дозор клялся, что будет платить за спасение мира хоть всю жизнь, и хотя это было унизительно, Городецкий пользовался деньгами на право и налево, компенсируя свою инвалидность. И сейчас, отправившись в путешествие по родине, он остановил свой выбор на одном из самых дорогих городов и снял номер в отеле в самом центре Черной Пальмиры.
   Санкт-Петербург был выбран и по другой причине. Здесь было мало Иных, а те, что встречались, весьма низких способностей. Антон просто хотел оторваться от Иной реальности, что окружает его, хотел слиться с обычной массой людей и ненароком не встретить какого-нибудь знакомого.
   Устроившись в отеле, Городецкий вышел в город в пять часов по полудню. Питер уже намекал на грядущие сумерки густо посиневшим небом и горящими огнями. Невский сверкал, манил и успокаивал. В Москве такого нет, там все бежит и бурлит, что вдруг стало утомлять Антошку. По проспекту же северной столицы он шел прибывая почти в приподнятом настроении и искренне недоумевал, как этот город может омрачать его. По службе Антон не бывал здесь и только слушал мнения очевидцев, а когда устраивал квартиру для семьи, как-то не до созерцания красот было.
   Пробегая глазами по магазинам и забегаловкам, его взгляд остановился на витрине с книгами. В голову внезапно пришла мысль, что за последние лет двадцать он не читал современной человеческой литературы. Поторчав у витрины и рассматривая ассортимент с пару минут, Городецкий все-таки зашел в "Дом книги". И застрял там на огромное количество времени в изучении популярной нынче литературы. Каким-то образом он опомнился лишь тогда, когда в руках оказалась книга "Как побороть депрессию и начать жить заново" с открытой пятой страницей. Городецкий почувствовал, что его кто-то пилит взглядом и уже захлопнул книгу, чтоб не смущать местных продавщиц своей наглостью.